?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Веды и Пураны

Насколько вправе преданные ИСККОН объявлять себя последователями «ведической традиции»? Ведь, как известно, богословие Гаудия-вайшнавов строится главным образом не на Ведах, а на «Шримад-Бхагаватам», пуране, имеющей статус «безупречного свидетельства». Ниже – наши размышления по этому поводу.

Насколько правы вайшнавы ИСККОН, называя «ведическим писанием» «Шримад-Бхагаватам», который, как общеизвестно, относится к пураническому корпусу текстов, а значит – к смрити. Наши оппоненты говорят (взято с одного из сайтов околоиндуистской направленности): «Вот тут я хочу пояснить – я вовсе не принижаю место и важность Пуран… Но при чём тут Веды? Есть Ведические писания, а есть Пуранические».
Сложно сказать, насколько научным и устоявшимся можно считать термин «пуранические писания», однако о генетической связи Пуран с Ведами говорит как традиция, так и наука. А посему, называя Пураны «ведическими писаниями» последователи ИСККОН очевидно не грешат против истины. Немного проясним, что мы имеем в виду, говоря о «генетической связи Вед и Пуран».
Прежде всего отметим, что сами Веды безусловно признают итихаса-пурану (именно как принцип, как форму словесного творчества) имеющей общий источник с ними, причем источник божественный. Итихаса-пурана не просто ставится в один ряд с Ведами, но и приравнивается к ним, причем не потому, что представляет собой какой-то альтернативное знание, которое не хуже Вед, а потому что сама является Ведой.

Так, в «Атхарваведе» (11.7.24) пурана упоминается при перечислении того, что возникло из остатков жертвоприношения, наряду с ричами (гимнами), самами (песнопениями), чхандами (стихотворными размерами) и яджусами (жертвенными формулами)[i]. В «Гопатха-брахмане» (Пурва, 2.10) пураны и итихасы провозглашаются имеющими общее происхождение с брахманами и упанишадами (частями Вед)[ii]. «Брихад-араньяка Упанишада» (2.4.10) утверждает, что итихаса и пурана возникли из дыхания Махабхуты («Великого Существа»), как и Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарвангираса-веда[iii].
Некоторые тексты открыто называют итихасу и пурану Ведой. Так в «Гопатха-брахмане» (Пурва, 1.10) Брахман, создав четыре Веды, творит затем еще пять вед: Сарпа-, Пишача-, Асура-, Итихаса- и Пурана-веду. В «Чхандогья Упанишаде» (7.1.2) сказано: «Я изучил Ригведу, Яджурведу, Самаведу и четвертую, Атхарваведу, а также Итихасы и Пураны, которые являются пятой Ведой». «Тайттирия-араньяка» (2.9) включает Пураны в перечень текстов, которые должны рецитироваться во время брахма-ягьи, наряду с основными ведическими гимнами. Наконец, в самих Пуранах находим десятки цитат, в которых провозглашается равенство Пуран и Вед (а в некоторых случаях – и превосходство первых над вторыми)[iv]. Интересно, что некоторые пураны даже именуют себя шрути, откровением[v], хотя традиционно этот термин применяется только по отношению к Ведам.
Джива Госвами, рассуждая об органическом единстве Пуран и Вед, приводит в качестве обоснования принцип изоморфизма: Пураны считаются дополнением к Ведам (в доказательство он цитирует «Махабхарату»[vi] и «Ману-самхиту»), а значит, они обладают той же природой, что и Веды, ибо только при таком условии можно дополнять одно другим. «Веды, – говорит он, – не могут быть дополнены чем-то, что не является Ведой, как не может поломанный золотой браслет быть исправлен при помощи вставки из дешевого металла»[vii].
Если рассматривать возникновение Пуран с исторической точки зрения, как конкретных литературных памятников, то и здесь мы видим, что они теснейшим образом связаны с Ведами и имеют общее происхождение.
Отвечая на вопрос о возникновении Вед, как наука, так и сама ведическая традиция говорят о том, что тексты, ныне известные нам как шрути, изначально представляли собой составную часть жертвоприношения, или ягьи, – сложного синкретического образования, объединяющего тексты, ритуальные действия, особым образом организованное пространство и т.д. Впоследствии они обособились от ритуала, а затем были разделены на несколько групп, по группам жрецов, отвечавших за разные функции, связанные с ягьей. Об этом хорошо написал В.С. Семенцов, выдающийся советский индолог, основоположник функционального подхода в изучении ведических текстов: «Эти тексты и создавались также, за редким исключением, для потребностей ритуала и внутри его... В эпоху собирания и фиксации текстов были составлены сборники гимнов [рич] песнопений [самани], жертвенных формул [яджус] и заклинаний [атхарвана], приспособленные к потребностям каждого из четырех главных исполнителей ритуала… Это дает нам первое членение ведийского канона»[viii].
Пураны, как и основные жанры ведических (в узком смысле) писаний, также были вычленены из единой Веды, т.е. того гигантского корпуса текстов, который обслуживал проведение жертвоприношений и всевозможных домашних обрядов.  В «Шатапатха-брахмане», «Ашвалаяна-шраута-сутре» и «Шанкхаяна-шраута-сутре» приводятся подробнейшие описания обряда ашвамедха, из которых мы узнаем, что в течение целого года, пока предназначенный для принесения в жертву конь свободно бродил повсюду, охраняемый отрядом солдат, жрец, ответственный за ритуал ашвамедхи, трижды в день должен был делать подношения Савитару, а по вечерам проводил четыре дхрити-хомы, чтобы обеспечить коню безопасность в темное время суток. Во время утреннего подношения Савитару (согласно другим текстам – всех трех подношений в течение дня) специально приглашенный музыкант, играющий на вине, должен был исполнять особые песни, гатхи, в которых прославляется «заказчик» ашвамедхи (обычно – царь) и упоминаются жертвоприношения, которые он совершил ранее, пожертвования, сделанным им брахманам, и тому подобные благочестивые деяния[ix].
По вечерам, когда проводились дхрити-хомы, ритуал также сопровождался особыми песнями, исполнявшимися музыкантом из сословия кшатриев. В этих песнях прославлялись героические деяния царственного «заказчика», одержанные им победы, его завоевания и т.д.[x]
Каждый день, по окончании третьего подношения Савитару, четыре главных священника (хотар, брахман, удгатар и адхварью), а также царь с сыновьями и министрами и группа музыкантов рассаживались вокруг жертвенной арены, и хотар начинал особое повествование, или беседу на определенную тему. Эти беседы, называемые париплава-акхьяны, имели четко очерченный круг тем, чередовавшихся циклически с периодом в десять дней. Каждой теме посвящался один день, а по истечении десяти дней жрец возвращался к первой теме, и цикл повторялся. Каждая беседа должна была сопровождаться цитированием определенной части Вед; жрец вставлял в свое повествование подходящие по случаю ведические стихи или истории. Как и темы бесед, части Вед для каждого дня были строго определенные. Так, в первый день цикла жрец должен был говорить о людях и об их прародителе Вайвасвате Ману, а ссылаться – на Ригведу. Второй день был посвящен предкам и их повелителю Яме Вайвасвате, в этот день цитировалась Яджурведа. На третий день говорили о гандхарвах и их царе Варуне Адитье. И так далее.
Париплава-акхьяны не имели строго определенной формы: хотар был волен украшать свою речь легендами, цитировать гатхи (см. выше), рассказывать истории о прославленных царях древности, правивших соответствующими дню расами живых существ, пересказывать наставления этих царей и т.п. (При этом, несмотря на цикличный характер бесед, повторений всячески рекомендовалось избегать.) Когда хотар заканчивал говорить, присутствующие музыканты начинали хором возносить хвалу царю – заказчику жертвоприношения, сравнивая его достоинства с достоинствами того легендарного правителя, о котором шла речь в акхьяне.
Хотя может сложиться впечатление, что беседы, которые вел хотар, представляли собой чистую импровизацию на заданную тему, не следует думать, что их содержание было целиком и полностью продуктом его творчества. Истории, которые он рассказывал, песни, которыми он украшал повествование, наставления, которые передавал слушателям, – все это имело более-менее готовую, законченную форму и хранилось в его памяти как колоссальный текстовый массив, способный при случае обеспечить его нужными материалами в огромных объемах. Именно этот массив, сохранявшийся в памяти жрецов-хотаров и передаваемый, как водится, от учителя к ученику (впрочем, в более свободной форме, нежели основные ритуальные тексты – мантры), и послужил тем материалом, из которого в эпоху разделения Вед были сформированы Итихасы и Пураны. Подтверждение этому находим в «Вайю Пуране» (60.16–18, 21–22):
итихса-пурн вактра самйаг эва хи
м
 чаива пратиджагрха бхагавн ӣвара прабху
эка сӣд йаджур-ведас та чатурдх вйакалпайат
ч
турхотрам абхӯт тасмис тена йаджам акалпайат
дхварйава йаджурбхис ту гбхир хотра татхаива ча
аудг
тра смабхи чаива брахматва чпй атхарвабхи
кхйнаи чпй упкхйнаир гтхбхир двиджа-саттам
пура-сахит чакре пурртха-вирада
йач чхишта ту йаджур-веда ити стрртха нирайа
«Вначале была единая Веда, Яджурведа. Вьясадева разделил ее на четыре части, согласно ритуальным обязанностям жрецов четырех видов. На основании этого разделения он установил правила проведения жертвоприношений. Обязанности жрецов, именуемых адхварью, были определены в яджур-мантрах, жрецов под названием хота – в риг-мантрах, жрецов удгата — в сама-мантрах, а жрецов-брахманов – в атхарва-мантрах… О лучший из брахманов, из акхьян, упакхьян и гатх Вьясадева составил единый свод Пуран, прекрасно понимая их глубинную суть. Все, что осталось [после разделения Веды на четыре части], считается Яджурведой».
Аналогичные стихи, в которых говорится о создании единой «Пурана-самхиты» из акхьян, упакхьян, гатх и калпаджокти («речений мудрецов»), находим в «Брахманда Пуране» (2.34.21) и «Вишну Пуране» (3.6.16).
Таким образом, мы видим, что, как и Веды-шрути, Пураны и Итихасы происходят из ритуала ягьи и таким образом имеют явно общий источник. Поэтому считать Пураны родственными Ведам, «ведическими», отнюдь не заблуждение и не преувеличение.




[i] «Ричи, самы, чханды и пураны с яджусами – все это произошло из остатков жертвоприношения, как и все боги, обитающие на небесах» (Атхарваведа, 11.7.24).
[ii] «Так возникли все Веды вместе с калпами, рахасьями, брахманами, упанишадами, итихасами, анвакхьятами и пуранами» (Гопатха-брахмана, Пурва, 2.10).
[iii] «Так, несомненно, из дыхания этого Верховного Существа возникли Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарвангираса-веда, Итихаса и Пурана» (Брихад-араньяка Упанишада, 2.4.10).
[iv] См. например «Бхагавата Пурана» (3.12.39, 1.4.20), «Вайю Пурана» (1.11, 194.202), «Брахма Пурана» (1.295), «Вишну Пурана» (1.1.3, 4.8.12)
[v] См. «Вайю Пурана» (88.28, 94.51), «Брахма Пурана» (8.68, 175.35)
[vi] Ади-парва, 1.267
[vii] Таттва-сандарбха, 12.2
[viii] В.С. Семенцов. Проблемы интерпретации брахманической прозы / http://psylib.org.ua/books/semen01/txt01.htm
[ix] См. «Тайттирия Брахмана» (3.9.14.3–4), «Шатапатха Брахмана» (3.1.5.6, 13.4.2.8, 11, 14), «Катьяяна-шраута-сутра» (20.2.7), «Апастамба-шраута-сутра» (20.6.5), «Баудхаяна-шраута-сутра» (15.8), «Вараха-шраута-сутра» (3.4.1.37), «Сатьяшадха-шраута-сутра» (14.2.6).
[x] См. «Тайттирия Брахмана» (3.9.14.4), «Шатапатха Брахмана» (13.1.5.6, 13.4.3.5), «Катьяяна-шраута-сутра» (20.2.8), «Апастамба-шраута-сутра» (20.6.1.14), «Баудхаяна-шраута-сутра» (15.9), «Вараха-шраута-сутра» (3.4.1.39), «Сатьяшадха-шраута-сутра» (14.2.17).